Вы здесь
Left menu
СМИ о нас
«Мне нравится этот проект, этот подход, эта география. Люди явно получают удовольствие от задуманного и воплощаемого. Я очень благодарен Чебоксарам за приглашение».
Артем Чернов, куратор выстовочного проекта «МЫ» Фотополигона
«Желаем удачи и дальнейшего процветания!»
Лофт Проект ЭТАЖИ
Иван Ярмощук: Самое главное в жизни: знать, что делать; знать, как делать; взять и сделать!
И если обычно со всех сторон слышатся только причитания: «У нас ничего не происходит, мы же провинция...», то мы пошли другим путем. Мы просто сделали событие, которое позволило начать движение вперед. Главной задачей проекта было именно запустить процесс объединения фотографов.
Сейчас сложилась уникальная ситуация: фотографируют все и везде. Нас просто захлестывает то количество информации, которое мы сами же и производим. Во всем этом хочется разобраться, понять для самих себя — какое же место занимает в нас фотография.
Лофт проект «Плацдарм» родился неожиданно. Рой мыслей в голове получил воплощение в реальность настолько стремительно, что я даже был несколько ошеломлен.:)
В Чебоксарах есть все предпосылки для создания фотографического фестиваля. Еще живы в памяти многих всесоюзные и всероссийские «тусовки», которые организовывали Владислав Михайлов, Андрей Добрынкин. Фотографы охотно едут в наш уютный городок, подальше от столиц, где событий настолько много, что они размываются и теряются в своей массе. В Чебоксарах же фестиваль становится праздником для всех, и это ощущение принадлежности к чему-то по-настоящему важному, просто витает в воздухе.
Радует, что выставка позволила развить общение среди фотографов. Спасибо всем за участие, поддержку, критику и доброе слово, спасибо всем кто верил в нас. Уже есть мысли, как сделать следующий «Плацдарм». Будем искать возможности!
Татьяна Синицкая, «Новый день»: «Плацдарм» — площадка для общего сбора
На этих выходных, с 4 по 6 декабря, в Чебоксарах проходит первый лофт-проект «Плацдарм».
В переводе с английского loft — чердак. Так называют помещение заброшенной фабрики, переоборудованное под жилье или под арт-проект. Мысль о проведении лофта в нашем городе пришла в голову Ивану Ярмощуку — альпинисту, парапланеристу, роупджамперу (прыжки с моста) и известному фотографу.
— Вроде бы кризис на дворе, народу не до арт-проектов. Как возникла эта идея?
— Как ни странно, сейчас очень много людей всерьез интересуются искусством. Раньше было немного не до того: выгодные контракты, много работы, надо копить на квартиру... Теперь это все приходится отложить на какое-то время. Освободилось время для посещений выставок. Я был на Московском биеннале современного искусства — народ валит валом. Лофты у нас развиты в основном в Москве («Гараж», «Винзавод») и Питере («Этажи» за год раскрутились до самой посещаемой площадки города). Я ездил смотреть, как это делают те, кто уже умеет. Затем договорились с руководством Волжской текстильной компании, нам выделили цех швейного производства — 3000 квадратных метров, и мы всю эту неделю монтировали там фотовыставки и инсталляции. Ангар с его промышленным дизайном превращается в арт-пространство — это и есть лофт. Приехали ребята из фотошколы издательского дома «Известия», Артем Чернов, основатель проекта ФотоПолигон (Москва), проводит семинар по репортажной фотографии, питерская группа «Bardoseneticcube» (экспериментальная электроника) выступает 5 декабря. Много местных фотографов выставляется, и можно не только посмотреть, но и поучиться на мастер-классах. Основная идея «Плацдарма» — встряхнуть город, показать, что у нас много интересных личностей.
— Предыдущий проект с твоим участием — совместная выставка работ молодых фотографов «Четыре взгляда на Индию» — запомнился черно-белыми, холодными, «не-индийскими» пейзажами и выразительными портретами. Что для тебя важно передать в снимках?
— Увидеть что-то свое и показать это другим. Мне как человеку с классическим образованием нравится правильная форма в фотографии, не только содержание: важен свет, красота, гармония. Я либо выстраиваю композицию, либо очень жестко отбираю репортажные снимки. Фотография должна быть эстетически привлекательна. Выставку про Индию посмотрели многие. Хочется, чтобы лофт увидели еще больше.
— Ты занимаешься еще и фототурами. Расскажи, что это такое.
— Это существует уже лет десять, но почему-то только в больших городах. Хотя сама форма проста до безобразия: объединение двух увлечений — путешествия и фотографии. И то и другое любят все, тем более сейчас делать снимки можно даже телефоном. Но умения от этого не прибавляется. Фототуры — это взаимовыгодная форма: фотограф-организатор бесплатно путешествует, одновременно обучая и получая за это гонорар; а для большого количества фотолюбителей это возможность увидеть новые места и не заморачиваться организацией. Это может быть однодневная прогулка в соседний город или поездка на несколько дней. У меня есть корпоративные клиенты: люди работают вместе, увлекаются фотосъемкой, хотят узнать что-то новое, и фототур оплачивает фирма, премируя таким образом сотрудников. Информацию о поездках я размещаю в социальной сети, на своем блоге в Живом Журнале.
— Свой день рождения три года назад ты отмечал на Памире. У тебя есть любимые горы?
— Все по-разному привлекательны. Памир покорил своей величественностью, размерами, Гималаи — экзотичностью. Из наших гор люблю Урал; Кавказ — либо коммерческий, с горнолыжниками, там неуютно себя чувствуешь, либо совсем глухой: там ощущается военная напряженность, враждебность местных. В Сибири, в Забайкалье — глухие места, сама атмосфера происходящего невероятная: вокруг очень мало людей и до них очень далеко.
Со стороны эти восхождения, наверно, выглядят героически и красиво, но для тебя это работа, которая длится долгие дни, и делаешь ее не с вдохновением, а с какой-то упертостью. На вершине есть ощущение нереальности происходящего, но вот слова Высоцкого о том, что «немного завидуешь тем, другим, у которых вершина еще впереди», — это неправда. Добравшись до конца и возвращаясь назад, нисколько не завидуешь тем, кому это предстоит: ты понимаешь, насколько это тяжело. Хочется, чтобы все закончилось уже. И это не только мое мнение, многие альпинисты об этом говорят. А все остальное в его песнях — чистая правда.
Александр Егоров, Минкультуры Чувашии, «Советская Чувашия»: Швейный цех превратился в чердак
Как можно с эффектом использовать пустующую и отнюдь не маленькую производственную площадь? А давайте, на время превратим ее в артистическо-выставочную площадку! Именно по такому пути и пошли организаторы проходившей
Лофтом (в переводе с английского «чердак») в богемной арт-тусовке обычно именуется любое достаточно обширное помещение, которое изменило свою прежнюю функцию — скажем, с того же заброшенного чердака на художественную галерею. Или — приютило разудалую вечеринку с музыкой, девушками, шампанским и т. п. А еще лофтом в США зовут жилище, обустроенное в помещении бывшей фабрики.
Именно идея превратить в арт-площадку «мертвые» 3000 квадратных метров швейного цеха, некогда принадлежавшего ЧХБК, и пришла в голову чебоксарскому фотографу Ивану Ярмощуку. «Это случилось, как сейчас помню, 26 сентября, — поведал в день открытия выставки журналистам Иван. — Я как раз тогда случайно познакомился в кафе с одним из менеджеров предприятия-владельца данной территории». «А я помню, как Ваня пришел к нам в фотоклуб с горящими глазами и идеей организовать нечто в стиле питерского лофт-центра „Этажи“, — это уже сообщил руководитель клуба Дмитрий Репин. — И изначально планировалось закрутить это дело под „демоническую“ пятницу 13 ноября. Мы подумали и решили поддержать идею работами фотоклуба».
Правда, столкнувшись со всеми административными вопросами конкретного воплощения идеи, Яромщуку и компании пришлось, в конце концов, перенести дату открытия выставки на начало декабря. Зато название проекту дали «со смыслом» — в надежде, что сей плацдарм позволит понадежней закрепиться на территории Чувашии прогрессивному, новому, смелому, «бескомплексному» искусству. И при известии, что «затевается такое» к организаторам со всех щелей ринулся народ. «Абсолютно незнакомые люди звонили с предложениями: а можно выставить это или то? — продолжил воспоминания Иван Ярмощук. — Я говорил всем: конечно несите! И последние три дня и ночи перед открытием выставки в цеху кипела жизнь. Подобно муравьям, участники что-то волокли, развешивали, помогали друг другу...»
В результате обширное выставочное пространство стало напоминать причудливый лабиринт из всевозможных инсталляций, композиций, фотографий, зарисовок. Картину живописно дополнили и остатки былой производственной «роскоши» в виде разбросанных там и сям «а-ля ресторанные столики» огромных бобин для кабелей и канатов, намертво приделанной к колонне и набитой мусором аптечки с надписью: «Телефон здравпункта —
Общее число только участников лофт-проекта из разных городов России перевалило за полсотни. Сколько народу посетило это мероприятие за три дня его работы — точно неизвестно. А ведь помимо фотографов, художников и дизайнеров к акции приложили руки несколько музыкальных команд, ди-джеев, артистов. Работали здесь и творческие мастерские по фотоискусству, на больших экранах крутили слайд-шоу, трудились буфеты. Одним словом, кто хотел, мог вообще не вылезать из цеха наружу и для них в отдельных закутках были установлены туристические палатки.
— Знаете, чем удобны для творческих личностей такие вот обширные пустующие производственные пространства? — подумав, сказал Дмитрий Репин. — Они напоминают собой чистый лист бумаги, на котором можно творить все. Например, показывать андеграундное кино или устраивать рок-концерты.
Геннадий Иванов-Орков, исследователь чувашского народного костюма, народного искусства, современного изобразительного искусства: ПЛАЦДАРМ удался
В пятницу, 4 декабря 2009 года начался качественно новый этап в современной культуре Чувашии. Акция «Плацдарм» — масштабность, независимость от официальных институций, организованность, активное PR-сопровождение, разнообразное культурное меню, оптимальное соотношение нового и знакомого, входной цены и продукта, финансов и творчества.
Какие мысли рождает «Плацдарм»? В наше время культурные продукты всех категорий и на все вкусы — от блатных песен до самой изысканной поэзии, от Адамса до Виткина, от дагерротипов до «цифры» — стали абсолютно доступны всем. В этих условиях наивно считать какое-то ГУК (учреждение культуры) единственным центром притяжения художественных устремлений современного общества. Рано или поздно живая энергия творчества прорывает себе путь, находит свои возможности манифестирования идей.
Не надо шантажировать людей музеями, если мы не можем дать им качественный продукт (разумеется, речь идет не только о развеске картин).
Официальное «искусство» всегда:
а) говорит с людьми с позиций менторства;
б) старается облечь апробированные и обкатанные (читай — банальные) идеи в пафосные формы;
в)придает непомерно большое значение количественным показателям — то современное искусство напрямую обращается к обществу. Аудиторию авторов составляют сверстники, люди одной крови. Они знают, что поймут друг друга с полуслова.
Большие масштабы (площади, объемы, численности и даже затраченные средства) нужны современным авторам не для эффекта массоовсти, а как средство художественного воздейстивия. Важна не пропускная способность залов, а взаимодействие их пространств с артефактами и зрителями. Свет, цвет, звуковые эффекты...
Лофт Проект Плацдарм, или Нихт Слова По-русски: Как я нашел Гельветику и столкнулся с богемным (и не очень) фотообществом Чебоксар.
Этот цех трикотажного предприятия сложно назвать лофтом, в нашем — англоязычном — понимании слова. Ожидал за свои 100 рублей побывать в уютном местечке — на верхнем этаже технического помещения превращенного в студию — как те лофты в Нью-Йорке. Не совсем.
Если вам удавалось раньше — с паспортом или по пьяни — попасть в неприметный старый цех рядом с мегамоллами и мегаивушками — вы знаете, что это огромное шумное пространство в четырех стенах. Сегодня вечером здесь был приятный звук творчества, а не стук индустриального производства.
Встречали гостей на военном полигоне фотоискусства вот такие вот застывшие лица на фотографиях (автор — Вадим Каипов), ну и лица авторов и моделей переполненные живой, гордой мимикой.
Некоторые участники были скромные только с виду. Здесь было чем похвалиться — участие бесплатное — за то те самые 15 минут славы.
Ноги и ножки зрителей вряд ли обходили стороной — это сплетение волосатых и бритых ног спящей пары. Автор Иван Михайлов. Сама серия «Объятия» ничего нового не рассказывает — абсолютна атмосферна — но в этом подвале в этот час она смотрелась!
К реализму Валерия Тимофеева я НЕ отношусь :) Но сегодня увидел, что он эстетически и художественно подкован — эта фотография не похожа ни на одну из сделанных «С высоты птичьего полета», которые можно увидеть везде (напр. в казанском кремле.)
Так выглядят типичные работы Тимофеева — разница в сравнении с предыдущей должна быть ощутима!
Существует достойная альтернатива привычным тимофеевским видам чебоксар — на плацдарме были представлены несколько. Интересной динамикой обладает эта работа. Автор ?
Плацдармные условия оказались неуютной казармой для многих — обычно точных, чистых, гламурных работ. Мне нравится, что делает Абдрашин, но в этом помещении и освещении изображения осиротели.
Очень современно и позитивно смотрелись работы Яна Шредера.
Вот! Моя любимая картинка вечера. Во-первых, черно-белое. Во-вторых — странно интересная модель, пойманная в странно интересный момент. Передается и личность, и внутренний мир. Фото обладает странным магнетизмом.
А это замечательнейшая девушка вечера, она не только меня позвала, познакомила с интересными людьми, но и позволила украсть себя на тихий ужин (во время всего этого плацдарменного шума). Мы с ней — не конформисты — это точно!
Вот так вот. В республике кризис и безденежье, но не это причина военно-партизанского положения фотоискусства. У нас редки такие откровенные честные неформальные капустники. Поэтому я лично жду следующего призыва и обещаю не косить.
ознакомиться с полной версией фотоотчета
Е. Гальперина, А. Спиридонов, «Вести-Чувашия»: Фотография как язык общения
Плацдарм — площадка, используемая в качестве базы для сосредоточения и развертывания сил, захватывается обычно передовыми отрядами или подразделениями первого эшелона. Площадку в три тысячи квадратных метров захватили молодые фотографы для своего лофт-проекта. Три дня в Чебоксарах работала уникальная экспозиция.
Идея использования пустующих промышленных помещений под выставочные и творческие площадки не нова — на Западе это течение насчитывает уже лет 50. В России бездействующих цехов хоть отбавляй, а вот людей, способных довести затею до конца, мало. Фотограф Иван Ярмощук почти неделю ездил по бывшему швейному участку на велосипеде, развешивая работы участников выставки.
«Мне понравилось это ощущение — все друг другу помогают, не делят на свои работы и чужие», — говорит Иван.
Более 40 фотографов из Чебоксар, Москвы, Санкт-Петербурга, Йошкар-Олы и других городов — и все работают в разных стилях, жанрах. Художественное фото, портреты, репортажная съемка, пейзажи, а чаще всего эклектика, микс — молодые мастера не признают строгих рамок и канонов, большинство из них непрофессионалы, но это совершенно нормально, утверждают эксперты.
«Если раньше в 20 веке были филателисты, нумизматы и фотографы-маргиналы, которые сидели с увеличителем в ванной, то теперь снимают все. Фотография — это язык общения», — говорит создатель сайта «Photopoligon.ru» Артем Чернов.
Интересно, есть ли в современном цивилизованном обществе люди, не знакомые с фотографией. Нет, и быть не может. Мы все в душе фотографы. Смотреть, а, главное, показывать фотографии — это любовь, которой покорны все возрасты.
«У меня есть два фотоаппарата, я стараюсь чаще фотографировать, можно даже что-то выставить, штук
Зрителей на плацдарме собралось множество, и молодежи среди них было больше, чем в самом модном клубе. Что лишний раз доказывает — проект оказался не только интересным, но и своевременным. Мы выросли. Нам хочется интеллектуальных развлечений. Вот только в этом зале теперь вряд ли удастся собраться — по слухам, его уже взяли в аренду. Между прочим, информация к размышлению для хозяев пустующих помещений.
Анастасия Григорьева, искусствовед Чувашского государственного художественного музея: В нашем славном городе Чебоксары стартовал лофт-проект «Плацдарм».
Вдруг для творческой молодежи открылись двери огромного цеха, аж на 3000 кв. метров. И все это пространство должны были занять, по словам организаторов, работы участников творческого движения для ознакомления с текущей ситуацией в сфере современного искусства. При личном разговоре с худруком данного мероприятия я услышала, что работ хороших не так уж много, но шанс дан всем. Мне сложно судить о правильности данного решения, так как в моей голове при такой постановке вопроса борются две стихии. Одна говорит, что шанс для всех ведет не к свободе, а к «распущенности», а другая говорит, что это шанс увидеть живой не тронутый материал.
Посещение «Плацдарма» оставило двоякое ощущение. Это дикое чувство вины и обиды. Это не касается представленных работ, а нашего отношения к тем, кто решил реализовать его и участвует в нем.
Чувство вины, наверно, испытали все пишущие и занимающиеся изобразительным искусством люди, пришедшие туда. Именно мы оставили наедине с собой молодых людей, жаждущих творить. Это мы не передали эстафетную палочку выставки молодых 1988 года, «Белой Чувашии». Это мы не подхватили знамя «Культурной столицы». Это мы не дали залы в Центре современного искусства тем, кто хотел показать себя. Мы отправили их на его балкон, превратив ЦСИ, который мог стать их творческой лабораторией, в площадку для среднего поколения художников.
Да, нам должно быть обидно, что они теперь не приходят не к нам и не просят помочь. Это над нами смеялся Бильжо в передаче Архангельчкого «Тем временем» рассказывая о ЦСИ в Чебоксарах. Это про нас писала Дж. Остин: «но тщеславие, а не любовь лишили меня зрения». Нам должно быть обидно.
Лофт-проект «Плацдарм» дал надежду, что мы будем «возделывать свой сад», убедил в том, что есть люди, способные объединяться и создавать что-то общими усилиями. И что глобализация, призванная разделять, заставившая нас сидеть за экранами мониторов в полной уверенности, что мы вместе — может идти лесом. Неважно, что скажут критики-снобы, скоро у нас будет своя свободная от предрассудков площадка. Нам уже не скажут, что выставочные площади безнравственно занимать инсталляциями. Нас больше не будут упрекать в том, что мы раскрасили дорогие витрины, а неправильной формы подушку назвали «Эффектом присутствия Гоголя». Le roi est mort! Vive le roi!
Огромный цех в центре города — мечта молодых художников, которые в своем роде немного сквоттеры. И этот ход придуман не нами, но сама возможность обжить неухоженное пространство возбуждает воображение. Ведь нам в нашей аккуратной провинциальности так порой не хватает этой самой трешовинки. Да и сам цех не самое легкое пространство для обживания. И в нашем желании заполнить предоставленную пустоту, мы порой забываем, что ее нужно наполнить не предметами, а смыслами. Единое пространство не может состоять из хаоса и должно аккуратно вкладываться в коробочку концепта.
При всей заманчивости концепта «Плацдарма»: «площадка для сбора, используемая при подготовке в качестве базы для сосредоточения и развертывания сил», хочется думать о будущем, пусть его и придумали склеротики. Куда будет осуществлено вторжение?
Будучи неравнодушным к современному искусству человеком, а точнее заинтересованным в нем, мне хочется знать о результатах и дальнейших планах. Но думаю, что мы об этом скоро узнаем, так как в неведенье оставлять присутствующих при столь масштабной акции негуманно.
В целом проект оставляет приятные, но немного расплывчатые впечатления. Вроде всего много, но запоминаются единицы. Думаю, что там было много хороших фотографий, которые я не смогла увидеть. Быстро заблудившись среди работ и тщетно ища ту нить Ариадны, блуждала я по выставке. Протянут канат, на канате — плакат... всплывали строки Блока у меня в голове. В пространство с подобной развеской мне доводилось попадать не раз, но этот маршрут выстраивался сложно. На меня бросались то зады, то лица, то панорамы. Ощущение прогулки в большом незнакомом городе, где неизвестно, что ждет тебя за следующим поворотом.
При всей демократичности концепта все же не хватало отбора. Откровенно кичевые работы сбивали с толку, отвлекали внимание. Первое, что бросалось в глаза, так это то, что кураторской руки тут явно не хватало. И это не упрек в сторону организаторов, они делают это впервые. Да и сложно быть «сам себе режиссером».
Как говорил магистр Йода: «Размер значения не имеет. По росту судишь обо мне». Большие распечатки на баннерной ткани шли не в копилку некоторым авторам, а скорее мешали воспринимать их работы. После них камерные серии казались отдушиной в этом «манифестирующем» пространстве, стремящемся утвердить главенство размера над содержанием. Серия с гастарбайтерами оставила меня безнадежно влюбленной в работы неизвестного фотографа, так как таблички с именем автора я так и не нашла. Инсталляций было не так много, но они ненавязчиво возвращали в трехмерное пространство.
Но все это мнение автора, которое может не только не совпадать с мнением зрителей и участников, но и может быть оспорено или вообще не принято в расчет. Ведь Россия это страна, где существуют люди разной цивилизационной направленности.
Республиканская дирекция культурных программ: Лофт-проект «ПЛАЦДАРМ» — новая арт-площадка республики
C 4 по 6 декабря в столице Чувашии прошел необычный для города проект. Лофт-проект «ПЛАЦДАРМ» оказался знаковым событием в культурной жизни города. Впервые собранные под одной крышей участники проекта, представив свои работы, дали посетителям уникальный шанс ознакомиться с текущей ситуацией в сфере современного искусства.
Термин «Лофт» имеет американское происхождение и берет свое начало от фабричных построек, складов и мастерских. Бывшие промышленные пространства с их огромными площадями используются для организации многофункциональных культурных центров с выставочными залами и концертными площадками.
Для проведения проекта в арт-пространство был трансформирован цех швейного производства ОАО «Волжская текстильная компания». В результате удалось создать независимую площадку, на которой начинающие фотографы, дизайнеры и художники представили свои экспозиции наравне с именитыми и достигшими успехов мастерами.
В выставке приняли участие более 50 концептуальных фотографов, художников и мастеров художественного перформанса из разных городов России. Экспозиция развернулась на площади в три тысячи квадратных метров. В рамках проекта для всех желающих были проведены мастер-классы от ведущих российских фотографов, а также состоялись выступления музыкальных коллективов, ди-джеев, огненно-световое представление от творческой лаборатории «Fire Element».
Как отметили многие посетители и участники проекта, Чебоксарский лофт-проект «ПЛАЦДАРМ» под руководством фотографа Ивана Ярмощука заявил о себе профессионально, уверенно встав на одну ступень с такими европейскими лофтами, как: «CABLE FACTORY» в Хельсинки, «MELKWEG» в Амстердаме, «TEA FACTORY» в Лондоне, «SUPERSTUDIO» в Милане и «ЭТАЖИ» в Санкт-Петербурге.
Юрий Евлампьев, куратор проекта «Чебоксары как феномен фотографического бытия»: СЕМЬ ПЛАЦДАРМОВ ФОТОГРАФИЧЕСКОГО ПРАВОБЕРЕЖЬЯ ЧЕБОКСАР
Плацдарм, по одному из определений терминологии военного искусства, есть площадка для сбора, используемая при подготовке в качестве базы для сосредоточения и развертывания сил и может быть наделена стратегическим или оперативным значением. Плацдарм в современном искусстве — есть исходная точка для разворачивания художественного процесса.
Седьмой плацдарм — Лофт-проект «ПЛАЦДАРМ». Седьмой плацдарм в Чебоксарах возник как логическое продолжение шести предыдущих. В течение
В чей же адрес должно было прозвучать заявление фотографов седьмой генерации? Лофт-проект изначально не был рассчитан для широкой общественности Чебоксар, следовательно, заявление не предназначалось для них. Поскольку проект был «заточен» на цеховую общественность, то кто из цеховой общественности должен был принять этот сигнал? — Маловероятно, что посыл был обращен к самим себе, т.е. к окружению седьмой генерации: они насмотрелись друг на друга на фотофорумах и в фотостудии Дмитрия Репина. Возможно, сигнал был обращен к фотографам более ранних генераций. Но там, в лучшем случае, можно было лишь услышать одобрение без какой либо перспективы.
Таким образом, напрашивается единственный вариант: заявление звучало в адрес фотографических кураторов. Иного быть и не могло: на многочисленных российских и зарубежных выставках молодые фотографы стремятся к одному — заявить о своем существовании кураторам. На лофт-проекте были представлены два фотографических куратора: Артем Чернов, представляющий репортажную фотографию и Юрий Евлампьев, представляющий арт-фотографию. Поскольку среди фотографов седьмой генерации нет представителей репортажной фотографии, то оказывается посыл мог быть обращен лишь к Юрию Евлампьеву. Именно этим вариантом воспользовались молодые фотографы из Москвы (фотошкола «ИЗВЕСТИЯ»). Почему не состоялась встреча чебоксарских фотографов седьмой генерации с чебоксарским куратором — вопрос к организаторам лофт-проекта. Благоприятный исторический шанс в декабре 2009 года был упущен.
Семь плацдармов фотографического ПРАВОБЕРЕЖЬЯ Чебоксар являют собой особенности становления и развития современной творческой фотографии в Чебоксарах. Впереди — следующие плацдармы. Но важно понять, что каждый плацдарм возникает не на пустом месте, и должен формироваться как логическое продолжение всех предыдущих: вектор движения задан еще 30 лет назад, в далеком 1979 году.
читать статью полностью
Ирина Павлова, «Грани»: Фотоштурм
В пятницу в Чебоксарах состоялось событие, привлекшее внимание многих: художников, культурологов, искусствоведов, а также людей, увлекающихся фотографией. Молодые фотографы, с творчеством которых мы до этого могли знакомиться только на их интернет-страницах, вынесли на суд зрителей проект «Плацдарм».
Военный термин в качестве названия выставки организаторы использовали не случайно. И ребята, похоже, попали в точку. Идея — провести выставку фоторабот на территории пустующего цеха — сама по себе не нова. В Москве и Санкт-Петербурге давно и с успехом прошли модные показы на заброшенных территориях заводов, в метро.
На трех тысячах квадратных метрах разместились работы 40 молодых фотографов. Такие же разные, как и сами авторы. Портреты молодых людей — это Иван Михайлов. Черно-белые зарисовки, пейзажи, в которых человек лишь небольшая малозначащая деталь, — работы Ивана Ярмощука. Яркие краски, дискотечные образы, взрывы эмоций — на постерах Яна Шредера. Рядом сюжетные снимки Эдуарда Кранка, многочисленные детали в которых можно рассматривать бесконечно долго. Гламур от Александра Чекалина и Андрея Кузьмина «шагнул» с известного среди клубных тусовщиков сайта geometria.
«Плацдарм», похоже, объединил всех, кто считает себя фотографом. Тех, кто не раз выставлялся на различных площадках. Таких как Иван Михайлов, сейчас успешно штурмующий столичные выставочные залы, и салонных фотографов, таких как Екатерина Макарова (Казакова) и Надежда Галкина, имеющих свои студии и специализирующихся в основном на портретной съемке. Макарова (Казакова) представила инсталляцию. В черной будке сидела девушка, на ее белой футболке проецировались фотографии старых Чебоксар.
Удачно вписалась в общую концепцию и задумка Альбины Краснослабодцевой «Наш багаж». Прохожие с некоторым недоверием вглядывались в содержимое чемоданов. В трехлитровых банках законсервированы пластмассовые игрушки, так хорошо знакомые нынешним 30-40-летним, — Чебурашки, желтые зайчики, крокодил Гена, голые пупсы. Их так же, как и старые чемоданы, уже давно не выпускает наша промышленность.
Общий фон, как отмечали посетители выставки, был выдержан в лучших традициях авангардных проектов. С потолков свисали целлофановые человечки, по залу ходили «маски», изображающие разные эмоции. Удивительную атмосферу выставки отметили и посетители. Анатолий, работающий водителем, заглянул ненадолго и, осмотрев все, остался доволен.
«Захват территории» состоялся. «Плацдарм» смело можно назвать событием года, учитывая то, что подобных проектов в Чебоксарах не было уже очень давно.